За последний месяц Россия оккупировала в Украине всего 31 квадратный километр территории и потеряла полмиллиона солдат

Угасающее влияние Кремля: Прагматизм слабости и новая карта Южного Кавказа

Произнесенная 13 июля в Шуше на открытии IV Глобального медиафорума фраза президента Ильхама Алиева в течение двух дней эхом отзывалась на всех официальных каналах Москвы: «Трудный период в отношениях остался позади, связи полностью нормализовались». Пресс-секретарь Кремля встретил это заявление с удовлетворением, а председатель комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий отметил, что нормализация «полностью соответствует интересам России».

Однако обратить внимание стоит не на саму формулировку, а на скорость реакции. Баку объявил о нормализации — Москва её приняла. Примечательно, что сделано это было без выдвижения условий, без требования взаимных уступок и без попыток навязать собственную повестку дня. Россия заметно изменилась: она пошла на этот шаг еще до закрытия вопроса о компенсации за самолет AZAL, до завершения процессов по задержанным в РФ азербайджанцам и даже после того, как на том же форуме Алиев в очередной раз подтвердил поддержку территориальной целостности Украины.

В дипломатии это называют «прагматизмом». Но у прагматизма есть два типа. Прагматизм сильной стороны — это выбор: «Я могу поступить иначе, но не делаю этого, так как выгода лежит в другой плоскости». Прагматизм же слабой стороны — это не выбор, а вынужденная мера: «Других инструментов не осталось, поэтому, кроме переговоров, пути нет». Сегодня язык Москвы на постсоветском пространстве относится именно ко второму типу.

Экономический тупик и цена войны

Российская экономика завершила 2025 год с ростом всего в 1% — показатель, который после почти 5% в 2024 году снизился в пять раз, говорит о многом. В первом квартале 2026 года, по предварительной оценке Минэкономразвития РФ, ВВП сократился на 0,3% — это первое падение за последние три года. В середине мая вице-премьер Александр Новак понизил прогноз роста на 2026 год с 1,3% до 0,4% — цифры, фактически находящейся в пределах статистической погрешности.

Фискальная картина выглядит еще более отчетливо:

За первые четыре месяца 2026 года дефицит бюджета достиг 8,3 трлн рублей (около 100 млрд долларов), что составило 3,9% ВВП.

Нефтегазовые доходы составили всего 8,7 трлн рублей вместо запланированных на 2025 год 10,9 трлн.

В качестве ответной меры с 1 января ставка НДС была поднята с 20% до 22%, а льготы для малого и среднего бизнеса были урезаны.

Это означает, что счета за войну оплачиваются уже не из государственной казны, а напрямую из карманов населения.

Самая важная деталь: впервые с 2022 года расходы на оборону — хотя бы на бумаге — были сокращены (примерно 13 трлн рублей вместо 13,5 трлн в 2025 году).

Иллюзия силы на фронте и на Кавказе

По расчетам The Economist, за месяц, предшествовавший 30 июня 2026 года, Россия захватила в Украине в общей сложности всего 31 квадратный километр территории. Британская разведка в конце мая оценила потери России с начала вторжения примерно в полмиллиона солдат. Как отмечает ISW, контрудары Украины создают «тактические, оперативные и стратегические эффекты», срывающие планы весенне-летней кампании России 2026 года.

Это имеет прямое отношение к прагматизму. По сообщению Reuters от 9 июля со ссылкой на три близких к Кремлю источника, Путин отвергает идею прекращения огня по существующей линии фронта, так как верит в скорое взятие Донбасса. В те же дни в интервью российскому журналисту Дмитрию Колезеву один из генералов признался, что командование предоставляет Путину сильно приукрашенные отчеты. Таким образом, жесткость Кремля опирается не на реальные факты, а на фальсификацию информации. Армия, завоевывающая на фронте по 31 квадратному километру в месяц, не может кого-то запугать на Южном Кавказе, и Баку знает это лучше, чем Москва.

Сжатие глобальной сети влияния

В 2022 году список государств-клиентов России был длинным: Сирия, Венесуэла, Куба, Беларусь, Центральная Азия, Балканы, а также Венгрия и Словакия в Европе. К 2026 году этот список резко сократился:

Крах режима Асада лишил Россию базы Тартус в Средиземном море и транзитного узла Хмеймим, связывавшего её операции на Ближнем Востоке и в Африке.

Свержение Николаса Мадуро в Венесуэле в начале января оставило Москву без серьезной опоры в Западном полушарии.

Поражение Виктора Орбана на выборах в Венгрии в конце апреля вывело из строя её главный «тормозной педаль» внутри ЕС.

Сербия диверсифицирует импорт энергоносителей, Босния переходит с российского газа на американский СПГ, а Черногория уверенно движется к членству в ЕС.

Вывод формулируется одной фразой, которая уже давно звучит на Глобальном Юге: Россия не защищает своих друзей. Если гарантии государства, претендующего на роль гаранта безопасности, не работают, цена его регионального авторитета стремится к нулю.

Транспортные коридоры: TRIPP вместо Зангезура

43-километровый участок Зангезурского коридора, проходящий по территории Армении — сегмент, получивший название TRIPP после саммита в Вашингтоне в августе 2025 года, — когда-то планировался как российский проект. Пункт 9 трехстороннего заявления 2020 года предусматривал открытие коммуникаций под контролем пограничных служб ФСБ России. Маршрут через Мегри под контролем РФ должен был завершить давнюю мечту Путина — недостающее звено коридора «Север-Юг».

Сегодня этот маршрут существует, но без участия России. 13 января в Вашингтоне Марко Рубио и Арарат Мирзоян объявили о рамках реализации TRIPP. Армения сохранила свой суверенитет, Азербайджан получил беспрепятственный доступ к Нахичевани, а США приобрели право участия в управлении коридором.

Реакция Кремля оказалась показательной. Заявление МИД РФ было предельно размытым: «Мы сохраняем свою позицию по TRIPP, будем изучать детали». Согласно оценке Carnegie, Кремль отреагировал на TRIPP не открытым противодействием, а «сдержанным скептицизмом».

Единственным реальным инструментом в руках Москвы остается дочерняя компания «РЖД», управляющая железными дорогами Армении на правах концессии с 2008 года. Ереван пытается обсудить привлечение третьей стороны к структуре управления, Москва не соглашается. Сегодня весь рычаг влияния страны, некогда имевшей в регионе миротворческий контингент, свелся к железнодорожной концессии.

Провал в Армении и Центральной Азии

Крах России в Армении — лучший пример того, как Москва попыталась действовать агрессивно вместо прагматичного подхода и проиграла.

Невмешательство Москвы в Карабахе в 2023 году и последующий вывод миротворцев в 2024-м свели доверие Еревана к Кремлю к нулю. Вслед за этим Армения в январе 2025 года подписала Хартию о стратегическом партнерстве с США и запустила процесс сближения с ЕС. В мае 2026 года саммит Европейского политического сообщества прошел прямо в Ереване — Зеленский и генеральный секретарь НАТО Марк Рютте были гостями Пашиняна. Аналитики Atlantic Council лаконичны: попытки угрожать Армении привели к обратному результату и еще сильнее ослабили влияние России на Южном Кавказе. При этом Кремль так и не смог получить желаемых результатов от парламентских выборов 2026 года.

Единственный регион, где Москва все еще сохраняет свое влияние на структурном уровне, — это Центральная Азия. Но и там цифры выглядят скромно. На 2026–2028 годы Россия планирует выделить Таджикистану на борьбу с наркотиками 413 миллионов рублей — чуть более 5 миллионов долларов. И это весь «вклад» Кремля в противодействие многомиллиардной наркоиндустрии Талибана. К тому же в конце прошлого года президент Таджикистана Эмомали Рахмон сменил ректора Российско-Таджикского (Славянского) университета без всякого согласования с Москвой.

Каждая из этих деталей может показаться незначительной, но вместе они свидетельствуют об одном:

Влияние превратилось в ритуал, исполняемый исключительно для внутреннего потребления. Кричащий в студии о «сферах влияния» Соловьев и Кремль, узнающий о назначении ректора в Душанбе постфактум, — это две стороны одной медали.

Два языка слабеющей империи

Наиболее показателен финальный штрих: как только Баку объявил о нормализации отношений, в российском медиапространстве мгновенно запустилась очередная антиазербайджанская информационная кампания. Официальные каналы рапортуют: «связи полностью восстановлены», в то время как пропагандистские ресурсы синхронно пишут о «двуличии» Баку.

У Москвы не осталось реальных рычагов давления на Баку:

Нет зависимости по газу;

Тема гарантий безопасности закрыта;

Территориальный конфликт исчерпан;

Альтернативные маршруты функционируют;

Союз с Турцией четко определяет как военные, так и экономические рамки.

В сухом остатке у Кремля остаются лишь две вещи: вежливый прагматизм на высшем уровне и информационное давление на низовом. Первый нужен для того, чтобы сохранить хоть какую-то связь с Баку, а второе — чтобы транслировать внутренней аудитории месседж: «Мы все еще в игре».

Однако государство, обладающее реальной силой, никогда не говорит на двух языках одновременно. У него всегда один язык — потому что одного вполне достаточно.

Азиз Алибейли

Исследователь в области международных отношений

Источники:

ТАСС / АПА / Правда — Выступление Ильхама Алиева на IV Шушинском глобальном медиафоруме и реакция Москвы, 13–15 июля 2026.

OSW (Centre for Eastern Studies) — «Russia’s economy: heading towards recession?», 14 мая 2026; «Russia’s 2026 budget», декабрь 2025.

The Moscow Times — «Russia Cuts 2026 Growth Forecast…», 12 мая 2026; «Russia’s Economy in 2026», 2 января 2026.

Russia Matters — «The Russia-Ukraine War Report Card», 1 и 8 июля 2026 (на основе данных The Economist и DeepState).

ISW / Critical Threats — «Russian Offensive Campaign Assessment», 9 июля 2026.

Atlantic Council — «With Putin visibly weakened, now is the time to back Ukraine», июль 2026.

GIS Reports — «Russia’s global pullback creates new power vacuums», май 2026; Geopolitical Monitor, май 2026.

Carnegie Endowment — «Rewiring the South Caucasus: TRIPP and the New Geopolitics of Connectivity», март 2026; «Russia Won’t Give Up Its Influence in Armenia Without a Fight», январь 2026.

AzerNews — «Russia’s railway grip casts long shadow over Zangezur corridor», февраль 2026.

FPRI — «Russia’s War of Self-Destruction», июнь 2026; «A Growing Rift: The Decline of Russian-Central Asian Ties», май 2026.

CEPA — «Russia’s Losing Hand in the South Caucasus», июль 2026.

TodayPress TV