Сразу после принятия решения относительно Баку – Тбилиси – Джейхан, против Шеварднадзе было организовано покушение

В Москве, на самых верхних этажах советской иерархии, две семьи были очень близки. Нанули и Зарифа ханум — одна грузинка, другая азербайджанка — были искренними подругами, а их мужья — двумя влиятельными лидерами, сидевшими бок о бок за длинными столами заседаний Политбюро. В те годы никто не мог предположить, что эта личная близость однажды свяжет судьбы двух независимых государств. Но именно так и произошло. Дружба Гейдара Алиева и Эдуарда Шеварднадзе впоследствии превратилась в силу, которая заново начертила карту энергетики, безопасности и транспорта Южного Кавказа.

Их знакомство уходило корнями в эпоху задолго до обретения независимости. Алиев возглавлял Азербайджан с 1969 года, после чего перешел в центр управления союзом в Москве в качестве члена Политбюро. Шеварднадзе прошел аналогичный путь из Грузии, дослужившись до министра иностранных дел СССР. Эти два человека, годами ходившие по одним и тем же коридорам, прекрасно знали характер друг друга. Шеварднадзе позже признавался: когда он порой хотел решить вопрос «с обнаженным мечом», Алиев советовал ему не торопиться — хотя Шеварднадзе также знал, что при необходимости позиция самого Алиева становилась острой как меч. В Москве его имя в свое время даже упоминалось в числе кандидатов на пост генерального секретаря партии; его опыт, авторитетное слово и влияние пользовались уважением среди лидеров СНГ и в последующие годы. Именно это старое знакомство объясняет, почему в 1990-х годах две столицы смогли прийти к согласию так быстро, без необходимости в долгих и затяжных переговорах. Они начинали не с нуля — они давно доверяли друг другу.

Судьба свела их во второй раз. Оба вернулись к власти в своих странах практически одновременно — в 1993 году, причем оба — из пучины хаоса. К тому времени регион уже был охвачен огнем: в Грузии национализм эпохи Гамсахурдия обернулся против местных азербайджанцев, а армянский и грузинский национализм вместе зажимали интересы Азербайджана с двух сторон. Возвращение двух лидеров разрядило эту напряженность. Дипломатические отношения между Баку и Тбилиси были установлены еще в ноябре 1992 года; теперь же открылись посольства — в 1995 году грузинское в Баку, а в 1996 году азербайджанское в Тбилиси. Две столицы теперь могли слышать друг друга ежедневно.

Политика не становится политикой, пока дружба не закреплена в документах.

Этот переход произошел в 1996 году, во время визита Алиева в Тбилиси: стороны подписали декларации о дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности, а также о мире на Кавказе. Год спустя Шеварднадзе прибыл в Баку, где был подписан новый стратегический документ, а Бакинский государственный университет присвоил ему звание почетного доктора. Грузинский лидер произнес в той аудитории фразу, которая отражала всю суть их отношений: по его словам, первым главой государства, поддержавшим инициативу мира на Кавказе, был именно Гейдар Алиев. В последующие годы между двумя странами было подписано более ста документов. Дружба переросла в рамки, уже не зависящие от продолжительности жизни двух человек.

Самая большая выгода этого партнерства для Азербайджана крылась в нефтяном маршруте. За подписанным Алиевым в 1994 году «Контрактом века» стояла простая, но смелая идея: вывести каспийскую нефть на мировой рынок, причем в обход российского контроля. Ключ от этого пути находился в руках Грузии. Шеварднадзе повернул этот ключ в пользу Баку. Наряду с северным маршрутом был проложен западный — трубопровод Баку–Супса, который был сдан в эксплуатацию с невероятной скоростью, всего за шесть-семь месяцев. Шеварднадзе в своих мемуарах напишет, что Алиев делал всё возможное, чтобы основной нефтяной маршрут прошел через Грузию.

Однако главная цель лежала гораздо дальше. Долгое время Запад скептически относился к этому проекту — он казался слишком дорогим, слишком рискованным и слишком далеким. В апреле 1998 года в Трабзоне три президента — Азербайджана, Грузии и Турции — развеяли эти сомнения одной фразой: основным экспортным трубопроводом станет Баку–Тбилиси–Джейхан. В ноябре 1999 года в Стамбуле на глазах у Билла Клинтона Алиев, Шеварднадзе и Сулейман Демирель подписали соглашение по трубопроводу; к сопровождающей декларации также присоединились Назарбаев и Ниязов — восточный берег Каспия тоже поверил в этот путь. Когда в сентябре 2002 года в Сангачале закладывался фундамент, три главы государства снова стояли плечом к плечу. 1774 километра, около четырех миллиардов долларов, десятки миллионов тонн нефти в год. Впоследствии эта магистраль будет носить имя Гейдара Алиева, и в 2005–2006 годах азербайджанская нефть потечет по ней к Средиземному морю — в порт Джейхан.

Этот путь дался нелегко. Когда проект только выдвигался, на Шеварднадзе было совершено покушение; грузинский лидер выжил лишь чудом. Сам Алиев позже открыто заявит, что это давление было направлено на то, чтобы задушить как нефтяной контракт, так и трубопровод. Но оба лидера не отступили. Позже добавился и газ: газ с месторождения «Шахдениз» потек по линии Баку–Тбилиси–Эрзурум, а в 2001 году во время визита Шеварднадзе в Баку было подписано транзитное соглашение. Таким образом, Азербайджан получил прямой выход на Запад, стабильный приток валюты и возможность самостоятельно строить свою энергетическую политику.

Дело не ограничилось только двумя странами. Созданная в 1997 году организация ГУАМ собрала за одним столом Азербайджан, Грузию, Украину и Молдову вокруг общих проблем: территориальная целостность, безопасность коридоров, интеграция в Европу. В июне 2001 года в Ялте Алиев, Шеварднадзе, Воронин и Кучма подписали Хартию объединения. На международных платформах Баку и Тбилиси теперь выступали практически в один голос. Это политическое сближение, подкрепленное энергетическими проектами, создало в регионе баланс против оси Армения–Россия и вывело Азербайджан из дипломатической изоляции.

За этой грандиозной стратегией до самого конца стояло человеческое тепло. Шеварднадзе вспоминал десятилетие совместного руководства двух лидеров своими странами как годы идеальной дружбы и братства, называя Алиева мудрым государственным деятелем с непреклонной волей. Когда в Тбилиси подписывались документы по газопроводу, он не упускал возможности подчеркнуть особую роль Алиева как друга и брата. Когда в декабре 2003 года Гейдар Алиев скончался, Шеварднадзе принял участие в его похоронах — как знак тихого завершения целой эпохи. Однако созданная система пережила самих создателей. Баку–Тбилиси–Джейхан, Баку–Тбилиси–Эрзурум, а затем Баку–Тбилиси–Карс — все они и сегодня являются хребтом, связывающим Азербайджан с Европой через Грузию. Дело, начатое двумя людьми, превратилось в общую жизнь двух государств.

Итоги партнерства

Дружба Гейдара Алиева и Эдуарда Шеварднадзе — один из самых продуктивных личных союзов в истории азербайджанской дипломатии. Эти отношения принесли стране три ключевых преимущества:

Энергетический коридор: Вывод каспийской нефти на мировой рынок по независимому маршруту.

Дипломатический баланс: Преодоление регионального одиночества и изоляции.

Инфраструктурный мост: Превращение Южного Кавказа в связующее звено между Востоком и Западом.

Самое главное заключается в том, что, поскольку всё это опиралось не просто на жизни двух людей, а на подписанные ими документы, созданная система продолжила жить и после них. Доверие двух лидеров друг к другу в итоге трансформировалось в стратегическое партнерство двух государств — и это партнерство по сей день остается одной из самых стабильных осей внешней политики Азербайджана.

Азиз Алибейли

Исследователь в области международных отношений

TodayPress TV