"Кавказ — не российская ниша" — пишет Рамиз Юнус...

Ответ Маркедонову и тем, кто всё ещё живёт в империи.

Иногда для понимания истинных намерений государства не нужны ни секретные документы, ни дипломатические утечки, ни многочасовые заседания аналитических центров. Достаточно, чтобы кто-то из представителей политической среды просто на минуту перестал соблюдать привычную осторожность и сказал вслух то, что обычно принято заворачивать в дипломатическую упаковку.

Именно это, на мой взгляд, произошло с российским политологом Сергеем Маркедоновым в его недавнем интервью одному из армянских телеканалов.

Господин Маркедонов, известный своими прокремлёвскими позициями, рассуждая об отношениях России и Азербайджана, заявил, что между двумя странами существуют "системные расхождения", поскольку Азербайджан якобы стремится занять "российские ниши". А затем произнёс фразу, которая, собственно, и превращает его рассуждение из обычного политологического комментария в политическое предупреждение.

Цитирую: "С моей точки зрения, вот если я был начальником, то я бы посоветовал бы Ильхаму Алиеву слишком не упрямствовать в этом пути, потому что украинский кризис, конфликт всё равно так или иначе закончится и у России появится больше времени и внимания на Кавказ и т.д. и здесь возможны некоторые неприятные сюрпризы".

Вот так. Президенту суверенного государства российский политолог советует "не упрямствовать", потому что когда-нибудь Россия освободит больше времени для Кавказа, после чего могут последовать "неприятные сюрпризы".

Но давайте на секунду остановимся и зададим простой вопрос: а что именно должен перестать делать президент Азербайджана?

Перестать отстаивать суверенитет своей страны, проводить самостоятельную внешнюю политику, защищать национальные интересы Азербайджана, развивать отношения с Турцией, поддерживать Украину, укреплять позиции Азербайджана в Южном Кавказе или, может быть, ему следует попросить разрешения у Москвы на то, какую внешнюю политику проводить собственной стране?

Именно здесь и проявляется главный смысл сказанного Маркедоновым.

Проблема Москвы заключается вовсе не в том, что Азербайджан "занимает российские ниши". Проблема заключается в том, что Азербайджан больше не признаёт за Россией права распоряжаться этими "нишами".

А теперь давайте разберём само выражение — "российские ниши". Что такое российская ниша на Кавказе и кто её России подарил и где находится документ, согласно которому Южный Кавказ является российской зоной ответственности? И главное — почему российский политолог вообще говорит о Кавказе языком собственности?

Вот в этом и заключается тот самый имперский оскал, который иногда пытаются скрыть за красивыми словами о "геополитических интересах", "исторической ответственности", "традиционных связях" и "региональной безопасности".

Кавказ — не российская ниша, Азербайджан — не российская ниша, Армения — не российская ниша и Грузия — не российская ниша.

Это самостоятельные государства, имеющие право самостоятельно определять свои внешнеполитические приоритеты, союзы и отношения с другими центрами силы и если Москва считает появление самостоятельных государств вокруг своих границ "проблемой", то проблема находится не в этих государствах. Проблема находится в самой российской политической философии.

Маркедонов фактически проговорился ещё об одном.

Он сказал, что Украина "так или иначе" закончит свой конфликт с Россией, после чего у России появится "больше времени и внимания на Кавказ". Прекрасная формулировка, потому что в ней совершенно случайно раскрывается логика: Кавказ рассматривается как направление, которым Россия будет заниматься тогда, когда у неё освободятся ресурсы после Украины.

Но Кавказ — не следующий пункт российской внешнеполитической повестки и это не территория, которую Москва может поставить на паузу, а потом снова открыть, когда освободится время.

У кавказских государств есть собственная история, собственные интересы и, что особенно важно, собственная субъектность и вот именно слово "субъектность" сегодня, похоже, особенно раздражает российскую политическую элиту.

После распада Советского Союза прошло уже более трёх десятилетий. Но некоторые представители российской политической среды всё ещё мыслят так, словно СССР никуда не исчез.

Формы меняются, слова меняются, фамилии руководителей меняются и меняется даже политическая система, а отношение к соседям остаётся прежним.

При Горбачёве это называлось одним языком, при Ельцине — другим, при Путине — третьим, но в основе всё равно остаётся одна и та же идея: Россия имеет особые права на пространство вокруг себя.

Именно поэтому я много лет писал о том, что российский империализм значительно глубже, чем конкретная фигура Владимира Путина, так как не нынешний президент России изобрёл российскую империю, он лишь придал ей современную форму.

Именно поэтому я всегда с осторожностью относился и к той части российской либеральной тусовки, которая после эмиграции на Запад попыталась представить себя полной противоположностью Кремлю.

Безусловно, среди российских либералов есть разные люди и разные взгляды. Но исторически значительная часть российской политической среды — и государственной, и либеральной, и академической — объединена одним фундаментальным представлением: бывшее пространство Российской империи или Советского Союза должно оставаться пространством особых российских интересов.

Разница часто лишь в способе достижения этой цели.

Одни предпочитают танки, другие — дипломатическое давление, третьи — информационное воздействие, четвёртые — разговоры об "исторической ответственности", а пятые — академическую лексику.

Но если за всем этим стоит отрицание права соседнего государства самостоятельно определять своё будущее, то перед нами всё та же имперская логика и здесь Маркедонов оказался чрезвычайно полезен, потому что он снял академическую упаковку, сказав прямо: если Россия сейчас занята Украиной, то позже у неё будет больше времени для Кавказа, а потому президенту Азербайджана лучше "не упрямствовать".

А это уже не политология, а язык старшего начальника, который разговаривает с младшим подчинённым.

Но есть одна проблема, господин Маркедонов: Азербайджан — не подчинённый России и никогда им больше не будет.

Сегодняшний Азербайджан — это уже не тот Азербайджан, который российская политическая элита привыкла видеть в 1990-е или начале 2000-х годов.

За последние десятилетия наша страна прошла огромный путь.

Азербайджан укрепил государственные институты, экономику, армию, дипломатические позиции, транспортную инфраструктуру и международные связи, а после восстановления территориальной целостности Азербайджана изменилась и сама геополитическая архитектура Южного Кавказа.

Российские миротворцы, которые появились в Карабахе после соглашения 2020 года, в 2024 году покинули регион. Это произошло после того, как Азербайджан восстановил контроль над своей международно признанной территорией и вот после этого стало окончательно понятно, что прежняя конструкция Южного Кавказа больше не существует.

Но Москва, похоже, до сих пор не хочет с этим смириться и отсюда и разговоры о "российских нишах", раздражение по поводу самостоятельной политики Баку, болезненная реакция на укрепление азербайджано-турецких отношений, попытки объяснить Азербайджану, какую внешнюю политику ему следует проводить и отсюда же, наконец, и сегодняшняя информационная атака.

Я уже неоднократно писал о том, как работает кремлёвская информационная машина.

Сначала вперёд запускают наиболее громких и безответственных представителей пропагандистского пула — тех самых людей, которых в российском информационном пространстве давно воспринимают как "соловьиный помёт", которые могут позволить себе практически всё: угрозы, оскорбления, призывы к давлению на Азербайджан, а иногда и заявления, которые переходят все границы элементарной политической приличности.

А затем, когда государственная и общественная реакция со стороны Азербайджана становится слишком сильной, появляются люди другого типа, более респектабельные, оосторожные с академическими титулами, с правильной терминологией и с выражением лица человека, который якобы просто "анализирует процессы" и вот тогда вместо прямой угрозы появляется "предупреждение".

Не "мы вам угрожаем", а "я бы посоветовал не упрямиться", не "Москва будет давить", а "после Украины у России появится больше времени и внимания на Кавказ" и не "будут проблемы", а "возможны некоторые неприятные сюрпризы".

Но если убрать дипломатическую упаковку, содержание остаётся тем же, так как это предупреждение и оно адресовано не только президенту Азербайджана, но и всему азербайджанскому обществу. Мол, пока Россия занята Украиной, вы можете позволять себе слишком многое, но когда Украина перестанет быть главным направлением российской политики, Москва снова вспомнит о Кавказе.

И здесь я хотел бы задать господину Маркедонову один простой вопрос: а что именно должно произойти с Азербайджаном после окончания войны в Украине?

Азербайджан должен отказаться от собственной внешней политики, перестать поддерживать Украину, отказаться от стратегического партнерства с Турцией и снова признать российское посредничество обязательным условием региональной политики или просто перестать быть самостоятельным государством?

Если ответ на эти вопросы положительный, то тогда всё становится предельно ясно.

Проблема Москвы не в конкретных действиях Баку, а в самом факте существования самостоятельного Азербайджана и вот здесь мы подходим к самому болезненному для российского имперского мышления моменту.

Азербайджан сегодня — это уже не объект чужой геополитики, так как он становится субъектом геополитики и это принципиально разные вещи.

Малое государство пытается выжить между центрами силы, а средняя держава (middle power), такая как Азербайджан уже сама способна влиять на региональную архитектуру и именно поэтому превращение Азербайджана из небольшого постсоветского государства в самостоятельного регионального игрока так болезненно воспринимается некоторыми российскими политиками.

Когда Азербайджан был слабее, это никого особенно не беспокоило, так как Москва считала себя главным посредником в карабахском вопросе и это считалось нормальным.

Когда российские миротворцы находились в Карабахе, это подавалось как естественная составляющая региональной безопасности.

Но когда Азербайджан восстановил территориальную целостность, российские миротворцы ушли и официальный Баку начал самостоятельно формировать новую региональную архитектуру, вдруг выяснилось, что Азербайджан, оказывается, "занимает российские ниши".

Нет, господин Маркедонов!.

Азербайджан никого не вытесняет из чужого дома, он просто перестал считать чужой дом своим хозяином и это огромная разница.

Есть ещё один момент, который нельзя обойти и это трагедия с гражданским азербайджанским самолётом AZAL.

Напомню, что 25 декабря 2024 года пассажирский самолёт Azerbaijan Airlines, выполнявший рейс Баку — Грозный, был сбит российскими силами ПВО и потерпел катастрофу возле Актау. Погибли 38 человек, 29 выжили. Азербайджан настаивал на установлении ответственности, привлечении виновных к ответственности, извинениях и выплате компенсаций.

Российская сторона полтора года упорно сопротивлялась этому и всё это время в России шла самая настоящая антиазербайджанская истерия и всё равно, в конечном итоге, Россия признала свою вину, извинилась и выплатила компенсации. Но несмотря на это, после трагедии отношения между Баку и Москвой переживают серьёзнейший кризис.

И вместо того чтобы спокойно и достойно отвечать на вопросы Азербайджана, значительная часть российского информационного пространства вновь продолжает включать привычную машину давления, а ведь именно в таких ситуациях и проверяется отношение государства к соседу.

Можно сколько угодно говорить о дружбе народов, вспоминать общую историю, рассказывать о многовековых связях, но настоящая дружба проверяется не праздничными речами, а способностью уважать достоинство другого государства тогда, когда между вами возникает серьёзный конфликт.

И Азербайджан именно это сегодня и требует: уважения к себе как к суверенному государству: не особого отношения, не привилегий, не уступок, а уважения и вот это, похоже, самое трудное для некоторых представителей российской политической среды.

Потому что уважение к суверенитету соседа автоматически означает отказ от имперского права давать ему указания, а значит, приходится признать простую вещь: времена, когда Москва могла определять судьбу Южного Кавказа без согласия самих кавказских государств, закончились.

И это не анти российская позиция, а просто реальность XXI века. Более того, именно Россия должна была бы первой понять эту реальность, потому что полномасштабная агрессия против Украины и стала трагическим доказательством того, к чему приводит попытка силой вернуть соседнюю страну в сферу собственного влияния.

Когда государство не признаёт субъектность соседа, оно неизбежно начинает воспринимать его самостоятельность как угрозу, пытается эту самостоятельность ограничить, а потом удивляется сопротивлению.

История уже показала цену такой политики.

Неужели кто-то действительно думает, что после всего, что произошло с Россией и Украиной, мой родной Азербайджан должен испугаться фразы о том, что у России после Украины будет "больше времени на Кавказ"?

Нет, наоборот.

Такие заявления только укрепляют убеждение в необходимости самостоятельной политики, потому что государство, которому открытым текстом говорят: "не упрямствуй, иначе будут сюрпризы", имеет только один разумный ответ — ещё сильнее укреплять свою независимость.

И здесь я хотел бы обратиться непосредственно к господину Маркедонову: Вы сказали, что если бы были "начальником", то посоветовали бы Ильхаму Алиеву не упрямиться. Но, Сергей Александрович, вы не начальник президента Алиева и Москва не начальник Баку и президент Азербайджана не обязан получать от России разрешение на то, какую внешнюю политику проводить.

Это не вопрос характера президента Алиева, не вопрос его "упрямства", не вопрос эмоций, а это вопрос государственного суверенитета и если российские политологи всё ещё называют это "упрямством", значит, они просто не заметили, что историческая эпоха изменилась.

Азербайджан уже не просит разрешения и, судя по всему, именно это больше всего раздражает Кремль.

Но есть ещё более важная вещь.

Азербайджан не стремится стать ни антироссийским, ни антиамериканским, ни антизападным государством и ему вообще не нужно становиться "про-кого-то".

Азербайджану необходимо оставаться проазербайджанским и именно это является сутью современной азербайджанской внешней политики.

Баку может сотрудничать с Москвой там, где это отвечает интересам Азербайджана, он может сотрудничать с Вашингтоном, с Брюсселем, с Анкарой, с Пекином, с Тегераном, с Киевом.

Но ни один из этих центров силы не должен получать право диктовать Азербайджану его внешнеполитическую линию, потому что многовекторность — это не метание между чужими лагерями, а способность самому выбирать направление и именно поэтому Азербайджан сегодня представляет для старой российской геополитической модели гораздо большую проблему, чем Азербайджан двадцать или тридцать лет назад.

Потому что сильный и самостоятельный Азербайджан разрушает саму идею российского монопольного присутствия на Кавказе, а ведь именно эту монополию Маркедонов фактически и называет "российскими нишами".

Но история не спрашивает разрешения у империй, которые могут долго убеждать себя, что окружающий мир является их "зоной интересов", могут писать аналитические доклады, выпускать телевизионные программы, отправлять вперёд пропагандистов, а потом выпускать вслед за ними политологов с более академическими формулировками.

Но есть момент, когда реальность становится сильнее риторики и для Южного Кавказа этот момент уже наступил и если Москва действительно хочет сохранить нормальные отношения с Азербайджаном, ей придётся понять одну простую вещь.

С Баку больше нельзя разговаривать языком намёков на "сюрпризы", а нужно разговаривать языком равноправия и не потому, что Азербайджан хочет конфронтации с Россией, а потому, что Азербайджан больше не является тем государством, которое можно поставить перед выбором: подчиниться или ждать последствий.

Сегодня выбор уже находится на другой стороне.

Это Москва должна решить, хочет ли она иметь с Азербайджаном отношения двух суверенных государств — или продолжать разговаривать с ним как с бывшей частью имперского пространства. Первый путь ведёт к сотрудничеству, а второй — к постоянному кризису.

И если господин Маркедонов действительно хочет заниматься политическим анализом, я бы посоветовал ему начать не с вопроса, почему Азербайджан "упрямится", а с другого вопроса: почему Россия всё ещё считает, что имеет право требовать от соседних государств покорности?

Вот на этот вопрос российской политической элите давно пора дать честный ответ, потому что пока этого ответа нет, все разговоры о "российских нишах", "традиционных интересах" и "неприятных сюрпризах" будут выглядеть лишь современным словарём старой имперской политики.

А старую империю можно сколько угодно переодевать в костюм современного политолога и всё равно она узнаётся по одному признаку. Империя всегда считает свободу соседа своей геополитической проблемой и,пожалуй, именно здесь находится главный урок всей этой истории.

Азербайджан не обязан доказывать Москве, что он достаточно сильный, чтобы быть независимым, а это Москва должна наконец доказать Азербайджану, что она способна уважать его независимость. Время имперских "ниш" прошло, а время суверенных государств — пришло.

Как писал великий Виктор Гюго: "Можно сопротивляться вторжению армий, но нельзя сопротивляться вторжению идей, время которых пришло".

Рамиз Юнус

профессор политологии Международного университета "Хазар"