Столько войн, потерь и ... — Почему Иран видит решение только в силе? — КОММЕНТАРИЙ

Военно-политические процессы, разворачивающиеся в последнее время на Ближнем Востоке, показывают, что дипломатические каналы и международные переговоры постепенно теряют свою эффективность. В условиях, когда договориться за столом переговоров становится всё сложнее, не остается незамеченным тот факт, что официальный Тегеран делает основную ставку на военную риторику, программу баллистических ракет и сдерживающие шаги. Заявления и практические действия иранского руководства свидетельствуют о том, что оно расценивает уступки как слабость, а демонстрацию военной силы — как единственную гарантию собственной безопасности. Это, в свою очередь, невольно еще больше углубляет региональную напряженность.

Сложившаяся картина порождает множество вопросов: исходя из происходящих процессов, почему Иран считает, что решение заключается только в силе?

По словам политолога Юсифа Багирзаде, прокомментировавшего этот вопрос для TodayPress TV, поведение, которое Иран демонстрирует в настоящее время, показывает, что Тегеран всё больше отдаёт преимущество политике военного сдерживания как основному средству обеспечения своей безопасности в системе региональных и международных отношений:

«Причина этого, на мой взгляд, вовсе не связана с идеологическим подходом. Причина — в стремительно меняющихся геополитических реалиях на Ближнем Востоке. Иран считает, что правовые механизмы и дипломатические гарантии в международных отношениях действенны лишь тогда, когда за ними стоит реальная сила. Именно поэтому в последние годы Тегеран пытается формировать свою стратегию безопасности на концепции сдерживания с помощью силы.

В основе этого подхода лежит опыт, накопленный Ираном за последние десятилетия. Санкции, продолжающиеся после Исламской революции, дипломатическое давление, кризисы вокруг ядерной программы и растущие военные противостояния в регионе сформировали у Тегерана убеждение, что уступки не всегда создают гарантии безопасности. Напротив, в политической элите Ирана бытует мнение, что актер, выглядящий слабым, подвергается еще большему давлению, тогда как государство, сохраняющее свои военные возможности и демонстрирующее потенциал для ответа, воспринимается гораздо серьезнее».

По мнению эксперта, другим важным фактором является региональный баланс сил:

«Ближний Восток в настоящее время превратился в сложное пространство безопасности, где сталкиваются интересы различных государств и глобальных акторов. В таких условиях Иран считает, что одних лишь дипломатических заявлений недостаточно. В то же время необходимо создавать стратегическое сдерживание с помощью ракетной программы, беспилотных летательных аппаратов, военной промышленности и асимметричных возможностей. Для Тегерана этот потенциал расценивается как основное средство, повышающее цену возможных военных вмешательств или внешнего давления. На фоне последней эскалации сохранение Ираном военной риторики и выдвижение на первый план способности к сдерживанию также можно объяснить в рамках этой логики.

Однако, несмотря на все это, Иран не может не понимать, что полный отказ от дипломатии крайне рискован с точки зрения будущего страны. Поэтому, независимо от того, что говорят иранские официальные лица, контакты продолжаются — пусть и через третьи страны. Так что было бы неправильно характеризовать Иран как актора, полностью отказавшегося от дипломатии. Просто согласно подходу, сформировавшемуся в руководстве Ирана, эффективность дипломатии возможна лишь в условиях, когда противоположная сторона учитывает военный и политический потенциал сдерживания. Иными словами, для Тегерана дипломатия и сила считаются взаимодополняющими инструментами.

Но Иран забывает одно: в политике безопасности преимущество, отданое военной силе и концепции сдерживания, может принести тактические плюсы лишь на краткосрочный период. То есть модель безопасности, опирающаяся исключительно на жесткую силу, хоть и может в течение определенного времени балансировать внешнее давление, не способна дать устойчивый результат, если она не дополняется экономическими, политическими и дипломатическими ресурсами».

Аналитик отметил, что эти ресурсы в руках Ирана ограничены:

«Международные экономические связи Ирана, доступ к финансовым рынкам ограничиваются, возможности для маневра сужаются и так далее. Поэтому, если Иран продолжит строить свою стратегию безопасности исключительно на военном сдерживании, это, хотя и создаст краткосрочное оборонительное преимущество, в долгосрочной перспективе может привести страну к более глубокой геополитической изоляции, экономическим ограничениям и сложной среде безопасности, сопровождаемой региональной напряженностью».

Гиймет Махир

TodayPress TV